Полузащитник Максим Калиниченко вспоминает расставание с московским "Спартаком".

"Пожалуй, Черчесов стал лишь последней каплей, а решение уйти из "Спартака" зрело уже давно. А прав ли был - рассудит только жизнь. Но я знал: если буду чего-то ждать, то потеряю как минимум год карьеры.

Черчесов до конца считал, что поступает правильно, у меня же есть своя гордость. Если меня в такой форме выгоняют с базы, то я имею право не разговаривать с тем, кто это сделал, не находите? Хотя потом нам именно это в упрек и поставили. Забыв, что мы очень хотели поговорить сразу, прямо на базе, хотели узнать причину тренерского решения, однако тогда нам ее объяснить не удосужились. Как, впрочем, и потом, когда мы все-таки встретились с Черчесовым. Нас долго уговаривал пойти на эту встречу один из руководителей клуба, желавший сдвинуть ситуацию с мертвой точки, и мы пошли. Разговор длился пятнадцать минут, и ничего путного я лично так и не услышал.

Руководство клуба хотело успокоить ситуацию, смягчить последствия решений главного тренера, которые были в штыки приняты болельщиками. Да и специалисты тоже этих шагов не одобряли. Развивался процесс, который не мог принести пользы никому. Да и по репутации "Спартака" был нанесен очередной болезненный удар.

У меня отношения с ним не портились. Я верил в этого человека до последнего, доверял всем его решениям и старался их выполнять. Тем большей неожиданностью стал такой его поступок. Что же, ошибся - подобное тоже бывает, в людях иногда разочаровываешься. Это очень тяжело, но надо пережить.

Главная проблема "Спартака" в том, что эту команду никогда не оставят в покое. Ее футболисты находятся под огромным прессом. И каждому из них надо обладать важнейшим качеством лидера - максимальной психологической устойчивостью. При Романцеве вся команда состояла из личностей".

"Спорт-Экспресс"