Юрий Семин: судья изначально хотел оставить нас в меньшинстве

В интервью «Советскому Спорту» главный тренер киевского «Динамо» Юрий Семин объяснил суть претензий и заявил, что судья изначально хотел оставить его команду в меньшинстве.

– Вы поняли, почему судья удалил вашего игрока?
– Я понял то, что судья изначально хотел оставить нас в меньшинстве. Но он совершил грубую техническую ошибку. В том эпизоде Гармаш получил в столкновении легкое сотрясение. К нему вышли массажист и доктор, судья попросил их покинуть поле. Гармаш покидает поле, убегая за боковую линию, плохо ориентируясь в обстановке. В это время вратарь «Шахтера» вводит мяч в игру. Но на поле еще с чемоданами находится массажист! Судья не имеет права возобновлять игру, пока посторонние не покинут поле. В итоге же он дает карточку Гармашу…

– Вы говорили после игры с судьей?
– Я пытался поговорить во время игры с резервным судьей. У него ведь есть связь с главным. Прошу: «Сообщите, что, когда мяч вводился в игру, на поле были посторонние». Но на это внимания не обратили. Судья испортил все зрелище. Потрясающая обстановка, поле как бильярдный стол… Но футбола во втором тайме как такового не было.

– Вы были слишком эмоциональны…
– Да, потому что удаление несправедливо! Меня разозлило то, что я не смог достучаться до резервного. В данной ситуации вратаря, а не Гармаша нужно было предупреждать. Это чисто техническая ошибка. Вспоминаю, как мы с «Локомотивом» пострадали из-за этого. В матче с «Тиролем» судья должен был показать второе пре­дупреждение Пименову, но в итоге­ карточку предъявил Маминову. Удаления не произошло, они подали протест, и нам пришлось переигрывать матч.

– Вы будете подавать протест?
– Считаю, надо подавать.

– Где вы смотрели второй тайм?
– Под трибунами. Иной раз выходил посмотреть, что делается на поле, сбоку. Но оттуда не все видно.

– Ассистент Мирчи Луческу Александр Спиридон, также удаленный со скамейки, говорит, что разочарован в вас.
– Эмоции были. Но если я разговариваю с резервным судьей, не надо третьему человеку подходить. При чем здесь Спиридон вообще?