Наша встреча состоялась аккурат под Новый год. В одном из уютных столичных кафе. Предновогодняя атмосфера располагала к тому, чтобы погрузиться в воспоминания о том, что было много лет назад. Колыванов подробно рассказал, какие задатки были у игроков его команды и почему у многих из них потом не сложилось во взрослом футболе. Впрочем, не будем забегать вперед...
«Я же не мог в каждом клубе работать, чтобы следить за ними. А то бы по шапке им надавал»
- Игорь Владимирович, помните, как вас пригласили тренировать юношескую сборную России?
- Смотри, я завершил карьеру футболиста в 2001-м году. На тот момент в РФС работал Михаил Гершкович. Помню, когда мне было 17 лет, он приглашал меня в московское «Динамо». Вот, мы с ним переговорили. Он спросил: «Сейчас, наверное, будешь думать, чем заниматься дальше?» Главой РФС в ту пору был Вячеслав Иванович Колосков. Все они меня хорошо знали: я же 10 лет в сборной был. В общем, приехал в Лужники - там состоялась встреча. Переговорили, все обсудили по поводу юношеской сборной, перспективы...
Но тогда еще нужно было подождать, потому что моим ребятам на тот момент было по 13 лет. Поэтому я был помощником главного тренера в команде 1985-86 годов рождения.
Тут еще такой момент: так как я тогда только закончил сам играть, то не то чтобы не понимал ничего, но все происходило по ходу пьесы. Я ездил как начальник делегации. Раньше такая должность была. Ну и как тренер, конечно. Общался с тренерами, разными специалистами. По сути это было то, чем сейчас Рома Амирханов занимается. Он же в академии «Динамо» трудится тренером. Я смотрел, как работают люди, набирался опыта, ездил по городам, наблюдал, учился. Учиться всегда нужно. Что и говорить, было интересно.
Когда года через два поступило предложение набирать ребят 1989-го года рождения, с удовольствием это стал делать. Это был 2004-й год. Работа здесь еще в чем заключается? Это общение со всеми юношескими школами по всей стране. Ты берешь на заметку из каждой команды одного-двух-трех кандидатов. И у нас было два года, чтобы подготовиться к отборочным матчам. Так, постепенно мы собирали костячок и смотрели, кто как прогрессирует. На мой взгляд, все это я делал профессионально.
Потом уже строить костяк было несложно: я же уже познакомился с ребятами. Прошли сборы - первые, вторые, пятые, десятые, а там и турниры. После этого в голове уже был рисунок игры, которую хотел видеть. Мы играли, и тот коллектив, который должен был быть, уже вырисовывался.
Сложность в чем присутствовала? В том, что было много футболистов. И приблизительно одного и того же уровня. В январе, например, играет один футболист лучше, а через три месяца лучше уже смотрится другой. Оно и понятно: они же растут. Так что приходилось кем-то жертвовать. И это нормально в футболе, когда на финал едут 18 человек. А кандидатов изначально около 200 было.
Я видел, как ребята ведут себя в коллективе, как они относятся к делу. Самое главное - создать в сборной атмосферу. Они приезжают из своих команд. Кто-то из «Спартака», кто-то - из ЦСКА, кто-то - из «Локомотива», а кто-то - из Тольятти или из Краснодарского края. Самое главное, что научить их как игроков чему-то довольно сложно, поскольку приезжают на сборы они всего на три-пять дней. Они приехали - нужно угадать состав, посмотреть, кто в каком состоянии: кто с легкими ушибами, кто - с более серьезными травмами.
Считаю, что мы собрали очень дружный коллектив. Ребята у меня ничего не боялись. Может быть, кто-то звезд с неба не хватал, но душой все они переживали за эту команду.Ребята не были разгильдяями. Тот коллектив, который мы собрали, не был сильнее испанцев или французов. Но у нас была мужиковатая команда, которая выходила и билась. Там играли Горбатенко, Прудников, Гаглоев, Кашиев, Фомин, Ромик Амирханов в том числе.
В свое время я думал, что из этой команды человек пять точно попадут в национальную сборную. Но то, что потом с ними происходило в их клубных командах...
- Что все-таки у них не получилось, чтобы заиграть на высоком уровне?
- Я же не мог в каждом клубе работать, чтобы следить за ними. А то бы по шапке им надавал. За то, что когда выиграли чемпионат Европы, они забыли, что они футболисты. Ребята все это знают. У меня сердце болело, когда видел, что люди, в которых Богом был заложен талант, перестали развиваться. Сами все профукали. Они сами все это сейчас понимают. Многие из ребят мне звонят и говорят, что поезд ушел, и его уже не догонишь.
«Когда ребята стали заниматься ерундой, пошли травмы»
- Ребята создали группу чемпионов Европы в одном из мессенджеров. Вы там есть?
- Я там скоро буду. Однозначно.
- Ребята вас пригласили?
- Они, наверное, стесняются.
Амирханов:
- Конечно, стесняются (смеется).
Колыванов:
- А стесняются потому, что не доказали ни мне, ни себе, что футболисты. Я на них немного зол.
- Семен Фомин говорит, что вы ему все равно, что второй отец. У него даже сына зовут Игорем
- Я им всегда всем во всем помогал. Семен же у меня и в «Уфе» был. Но, когда ребята стали ерундой заниматься, пошли травмы. И тяжелые: разрывы «крестов», например.
- Под ерундой вы что подразумеваете?
- Клубы развлекательные тогда разные везде пооткрывали - ну и ребята научились хорошо отдыхать. Ладно, можно сходить куда-то пару раз в месяц, но когда ходишь три раза в неделю и возвращаешься домой в 5-6 утра, а у тебя в 10 или 11 тренировка, это что-то!.. Сами знаете, какие последствия ждут.
Это не новость. Они сами прекрасно знают. Я переживал по этому поводу. Но смысл переживаний? У Рыжова офигенный талант был: в ЦСКА попал, Газзаев заметил, давали шанс, но профукал. Опять же, многие профукали свои шансы. Сашка Прудников за десять лет карьеры 11 клубов сменил.
- У Прудникова при Федотове как раз сначала получалось.
- У Саши получилось на полгода. Но в такой команде, как «Спартак», всегда нужно быть в любой момент готовым на 100%. Хоть на полчаса, хоть на 15 минут выпустили, хоть на пять - нужно зубами цепляться, грызть землю, нельзя расслабляться. Если хочешь закрепиться в большом футболе, нужно чем-то жертвовать. Но они, наверное, решили по-другому.
«Амирханов поразил: стометровку за пять секунд пробегал!»
- Роман, помните ли первое знакомство с Игорем Владимировичем и первые тренировки под его руководством? Как вас вызвали в сборную?
Амирханов:
- Какую-то определенную тренировку сейчас не вспомню. Наверное, это были Бронницы, просмотровые сборы. Там вроде и познакомились.
Колыванов (перебивая):
- Этот парень, Рома, меня просто поразил: стометровку за пять секунд пробегает.
Амирханов:
- Да, что-что, а бегал я тогда очень быстро.
Колыванов:
- Да у тебя и техника, Ром, хорошая была. Да у всех хорошие данные были. Но вот потом травму Ромка серьезную получил. У тебя же «кресты» были?
Амирханов:
- Разрыв боковых связок колена. Но это тоже очень неприятно и надолго выводит из строя: где-то на полгода.
Колыванов:
- У Фомина «кресты» были.
- Да, на обеих ногах.
Колыванов:
- У меня тоже были «кресты». Тяжело восстанавливаться, но ничего, я потом еще в «Болонье» играл пять лет. Позже капитаном стал.
Амирханов:
- Игорь Владимирович, с вами тяжело сравниться.
Колыванов:
- Было бы желание... А так у нашей сборной было очень много разных турниров.
«Коротаев и Рыжов жгли в гостинице шнурки - пришлось объяснять, что решили укоротить их»
- Игорь Владимирович, расскажите о турнире вашей команды в Японии. Насколько сложно было вместе с юными спортсменами преодолеть такой долгий перелет?
Амирханов:
- А я не был тогда в Японии, но ребята рассказывали, что из-за жары пришлось очень сложно.
Колыванов:
- Ну, я помню, мы только преодолели этот долгий полет, и уже матч: проиграли 1:5 японцам. Там была очень большая влажность: тяжело дышать. Потом, через три дня, акклиматизировались и обыграли уругвайцев. затем - не помню, кому, но мы еще пять мячей загрузили и заняли почетное третье место. В целом долгий перелет этим молодым спортсменам страшен не был.
- Мы все знаем историю в Англии во время отборочного турнира, когда Коротаев и Рыжов жгли бумагу в туалете в гостинице.
- Они не бумагу жгли, а шнурки поджигали. Я не ходил по номерам и не проверял каждого. В общем, час ночи. Вдруг сирена.
Амирханов:
- Это не час ночи, а часа три-четыре уже было, под утро где-то.
Колыванов:
- Может быть, и так. Вообще странно, что в три-четыре утра игрокам не спалось.
Амирханов:
- И при этом на следующий день игра. И самая основная, решающая, последняя.
Колыванов:
- Пришлось объяснять персоналу, мол, ребята хотели чуть шнурки на обуви укоротить.
- Шутки шутками, а как удалось уладить ситуацию?
- Как ни странно, даже особого напряга не было: через переводчика объяснили, что перед игрой ребята разнервничались, и тяжело было заснуть. Трубку мира закурили и как-то разобрались.
- Большой нагоняй для ребят был?
- Я им сказал: «Молодцы»! Должны завтра все доказывать на поле».
Амирханов:
- Мы в любом случае обязаны были обыгрывать Англию. Я помню, что тогда Горбатенко потрясающий мяч в «девятку» отправил.
Колыванов:
- И Фомин еще забил. Потом, после той победы, когда мы заняли первое место, вообще инцидент был забыт: мы попали в финальную часть чемпионата Европы.
- В финальной части турнира очень сильным соперником была Испания, которой наша команда уступила в своей подгруппе.
Амирханов:
- Да, точно, в матче с испанцами я вообще не знал, куда бежать.
Колыванов:
- Мы тогда уступили, но уступили в меньшинстве. У Горбатенко температура была, а потом Власов сломался, и мы остались вдесятером. Потом обыграли венгров, а затем уже понимали, что Люксембург побеждать обязаны.
Попали в полуфинале на немцев. Позднее эта немецкая сборная выиграла чемпионат Европы среди 19-летних. Мы играли с ними на равных. А вот испанцы, видимо, недооценили чехов, с которыми мы встречались в финале. А так Испания по игре очень солидно смотрелась: они были быстрые и техничные. С ними сложно было комбинировать: сразу все перекрывали. Уже тогда они играли в достаточно взрослый футбол.
Фото - РФС
«Авторитет тренера в команде был на 1000%»
- Правда ли, что на чемпионате Европы был такой интересный факт: организаторы заблаговременно напечатали билеты на финал с афишей Испания - Германия?
- Скорее всего. Наверное, никто не верил, что мы и чехи можем пробиться в финал.
Амирханов:
- Я даже не знал об этом факте.
- Я тоже не знала - Маренич рассказал.
Колыванов:
- (Улыбается). Саша знал. Наверное, у него были свои разведчики.
Амирханов:
- Может быть, кому-то это запомнилось, а кому-то позабылось.
Колыванов:
- В сборной чем меньше грузишь ребят какой-то информацией, тем лучше для них.
- Но смартфонов тогда не было.
- Но все равно были телефоны.
Амирханов:
- Но те телефоны были без интернета и мессенджеров.
Колыванов:
- Зато у нас был такой сплочённый коллектив! Не было равнодушных к результату и тренировкам. Все прекрасно отрабатывали.
Амирханов:
- И еще хочу добавить: авторитет тренера у нас был на 1000%.
Колыванов:
- Ребята в клубах привыкли по полтора-два часа тренироваться, но когда они у тебя в команде три дня, ты не можешь такие нагрузки им давать, потому что они у тебя через два дня сдуются. Я их подводил все время к матчам: чтобы они в игре выстреливали. У меня футболисты бегали и бежали. У нас в целом просто всего дней десять на подготовку было. У каждого специалиста есть свой взгляд на подготовку: некоторые тренеры могут так замучить!
Вообще же, в сборной нужны ребята с характером. Те, которые в нужный момент не испугаются и не облажаются. Прудников жестко сказал Роме при пробитии пенальти, как нужно действовать, и он четко мяч положил. То, что Саша кричал на Амирханова в момент пробития пенальти, понять можно: на кону золотые медали.
- Роман, сильный мандраж был тогда? Только честно?
Амирханов:
- Когда шел бить пенальти, я об этом даже не думал. Для меня конечно, это было так: вот поставлю удар. А потом я все осознал, на себя поглядел. Смотрю, что происходит. То, что у нас была сплоченность - это факт. И это помогло нам победить. Игорь Владимирович так выстроил тренировочный процесс, так хорошо организовал общение. Мы никогда не сидели по два-три человека: все вместе всегда старались время проводить. А потом выходили на поле и друг за друга и отрабатывали, и подсказывали. Может быть, мы и не были супертехничными, возможно, у нас не было таких игроков, как Кроос и Кркич, но мы были очень выносливые. Могли отбегать 120 минут и не устать особо.
Колыванов:
- У нас Горбатенко и Кашай (Кашиев - прим. ред.) в этом плане в порядке были.
Фото - РФС
«Когда чехи пошли бить второй или третий пенальти, закрыл глаза»
- Маренич рассказывал, что под конец финальной игры ему ноги сводить стало.
Амирханов:
- Чего это? Он же на замену вышел. Даже странно.
Колыванов:
- Мне за всю жизнь никогда не сводило. Даже, если сейчас играть выхожу, не сводит. А тут в 17 лет. Плохо, наверное, в «Ростове» готовился (улыбается).
- Как отбирали футболистов для пробития одиннадцатиметровых?
- Есть те, кто могут достаточно неплохо это сделать. Я спросил, кто может - ребята ответили.
-Амирханов:
- Да, били те, кто были уверены.
Колыванов:
- Пенальти - такая вещь, что, когда бьют наши, надеешься, что забьют, а когда нашим - не забьют. Когда чехи пошли бить второй или третий одиннадцатиметровый, я даже глаза закрыл. Эмоции там зашкаливали. Сложно передать чувства, когда ты в финале: осталось совсем чуть-чуть, маленкий шажочек, чтобы стать чемпионами.
«Они в другом мире стали жить: им все очень легко давалось, и денежки пошли»
- А были ли еще у команды какие-то интересные истории, о которых мы не знаем?
Колыванов:
- У нас на каждом сборе какие-то истории были.
Амирханов:
- Если честно, то я историй наподобие той, что была в Англии , и вспомнить не могу. Ну, могли что-нибудь в номере сломать случайно. Но не более того.
Колыванов:
- О, я вспомнил! В Японии дело было. На последний день после всех матчей ребята вдруг зашли на участок закрытой территории: купаться отправились. Ой, шума наделали! Частные же владения. Там был бассейн, а они перелезли и искупались. Человек 12 у нас перелезли. Вопрос решали через переводчика - все объяснили и разрулили.
Но все это житейские вещи. Я настолько любил нашу команду, что все прощал. Я видел их отношение. Когда же ребята становились старше, уже понимал, что их теряю. И ничего с этим сделать нельзя. У них, к сожалению, с детства не было конкретной цели: попасть в юношескую, молодежную, первую команду. Я-то через все прошел: олимпийская, первая сборная. Они просто в другом мире стали жить: им все очень легко давалось, и денежки пошли. Когда я купил первые бутсы, то спал с ними, аккуратно чистил их сам.Они это понять не могут. Я этот костюм, что на мне сейчас, ценю и счастлив, потому что в детстве ничего не видел, а они ничего не ценят. У них все по-другому.
Мы в свое время ходили на дискотеку раз в полгода. Она длилась до 23 часов. А у них тогда какие-то развлечения взрослые пошли. Ребята постоянно проводили где-то в клубах время до 4-5 часов утра. Какой тут футбол?
- Вы, Роман, как к ночным клубам относились?
Амирханов:
- Но вот я, кстати, ночные клубы не любил. Всегда понимал, что лучше уделить время сну. Потому что ночные клубы - это утомительно, и после этого весь день человек будет разбитым. Всегда старался уделять больше времени учебе. После чемпионата Европы без особого труда сдал экзамены и поступил в институт.
Почему у меня не задалось как у футболиста? За год, в 2007-м, я получил три травмы подряд: надрыв плеча, перелом руки и разрыв боковых связок.
- Какой ужас!
- Да, а после последнего повреждения восстанавливался около пяти месяцев.
«Хорваты провоцировали наших ребят. Бросали в них хлебом»
Колыванов:
- Кстати, я еще одну историю вспомнил. В 2005-м году это было. Мы находились в Италии.
Амирханов:
- Я там тогда не был, кстати.
Колыванов:
- Мы играли на турнире с хорватами в 2005 году. Потом был совместный ужин, все мы сидели за столом, а они напротив нас. Мы с тренером вроде общались. Я вышел на улицу, и вдруг мне говорят: «Игорь, там такое происходит». Хорваты за ужином стали провоцировать наших ребят: хлебом в них бросали. Наши один раз стерпели, другой, а потом ответили: поставили их на место. Не выдержали, погнали их - хорваты аж под автобус залезли. Я ни в коем случае не приветствую насилие, но их действительно нужно было поставить на место. Это говорит о том, что у нас нормальный здоровый мужской коллектив.
- Какие ваши требования игрокам было особенно важно выполнять? На что вы просили обращать особое внимание?
Колыванов:
- Были микромоменты, когда я каждому игроку мог по какому-то поводу высказать свое мнение, но у нас каждый кропотливо занимался своей работой. И, если у тебя что-то болит, ты обязательно должен рассказать об этом: я должен знать об этом на сто процентов. Если не скажешь, что есть боль, но выйдешь на поле, лучшие свои матчи не выдашь никогда.
Вообще, очень интересно было в то время. У меня же жизнь тогда была вся в сборах: один сбор заканчивался, а я уже ждал другой. Когда будут другие тренировки, другие поездки и турниры.
Роман Амирханов и Александр Сапета. Фото - РФС
«На базе сборной Франции было плохое питание»
Амирханов:
- Да, мы много тогда ездили.
Колыванов:
- Почти каждый месяц. Мы и в Италии, и во Франции, и в Германии были.
Амирханов:
- Где только не были!
- Вы же даже жили на базе сборной Франции.
Амирханов:
- Я хорошо запомнил это стеклянное здание базы.
Колыванов:
- Если честно - «левая» база. В общем, поля хорошие, а питание - ужасное. Я даже звонил в РФС с просьбой увеличить бюджет. Сказал: «Недоедают ребята». Еще и в номерах прохладно было.
Амирханов:
- А я вот еще историю со сборов нашей команды вспомнил. Было это в Паланге, курортном городе. Мы, человека три-четыре, перед игрой на велосипедах кататься по городу поехали. Взяли их в аренду. Сапета со мной был и еще кто-то, не могу сейчас вспомнить. Игра уже на следующий день. Так себе - кататься перед матчем на велосипедах. И вот нас поймал на этом Вадим Станиславович Никонов: наткнулись в городе на него случайно. Он -нам: «Слезайте немедленно!». Толкнул нам речь - мы все поняли.
- Кого вы больше боялись Никонова или Колыванова?
- (Смеется.) Никонова. В детском возрасте мне так казалось.
- С кем на сборах в номере жили?
- Либо с Сапетой, либо с Мареничем.
- Как проводили свободное время?
- Тогда же ничего не было из гаджетов. Общались.
Колыванов:
- В картишки играли, наверное (смеется).
Амирханов:
- Нет, тогда мы в карты не играли.
- А Прудников с Мареничем в номере в мяч играли, технику оттачивали.
Амирханов:
- А мы просто о чем-то разговаривали в номере.
«В понимании футбола с Никоновым на 90% совпадали»
- Игорь Владимирович, а расскажите о вашем тандеме с Вадимом Никоновым.
- Никонов - уникальный, интеллигентнейший человек, замечательный профессионал. Он старше меня на n-ное количество лет, но это не чувствовалось. Настолько гармонично мы приходили к общему знаменателю! В понимании футбола, наверное, на 90% совпадали. Не было вообще никогда такого, чтобы мы между собой ругались. Он видел, что я футбольный человек и разбираюсь в футболе. У Никонова математический склад ума, и мечта каждого тренера в том, чтобы у него был такой помощник.
- Когда последний раз виделись с Вадимом Станиславовичем?
- Наверное, года два назад. Но мы постоянно созваниваемся. И еще у нас в штабе был Сергей Николаевич Успенский, царство небесное. Большой был человек. Он с нами прошел весь отбор.
«За все время лишь однажды повысил голос на ребят»
Колыванов (задумавшись):
- Знаешь, сейчас вспоминаю, а я почти никогда на них не повышал голос. Один раз только исключение было.
Амирханов:
- Я что-то не помню, чтобы вы кричали когда-то.
Колыванов:
- Играли мы с Азербайджаном: у нас был первый отборочный цикл - Азербайджан, Израиль, Армения... Вот тогда я однажды повысил голос. С Азербайджаном сыграли 5:2 на сборах в Паланге - победили. В Паланге мы встречались в августе, а этот матч проходил в октябре у нас, и приезжает к нам уже другая команда, совсем другой состав. В общем, после первого тайма мы 0:1 горели.
Амирханов:
- Да, в перерыве не то доска, не то дверь сломалась.
Колыванов:
- Это тот момент, когда я мог зарычать. Короче, Азербайджану Прудников в итоге забил.
- После победы на том чемпионате, поступали предложения игрокам из Европы?
Колыванов:
- Такие вопросы решались не через сборную, а через клубы. Да и на тот момент они только начинали свой жизненный путь. Может быть, поступали предложения через агентов, у кого агенты были.
- Роман, вам тогда поступали предложения?
Амирханов:
- Нет, конечно (смеется). Могу только сказать, что Прудников на тот момент был в сборной этого турнира.
Колыванов:
- И еще Помазан. Так что есть что вспомнить и порадоваться иногда.
- Роман, каким качествам вам нужно научиться у Игоря Владимировича как тренеру?
- В первую очередь я не понимаю, как тогда из нас сделали команду. Вот честно. Вот это и есть тренерское мастерство - подобрать хороший боеспособный коллектив, где царит взаимопонимание.
Колыванов:
- У меня было человек тридцать, кого брать, а кого нет. Я думал, кто кому подходит, кто в какой футбол играет. Это непросто, это нужно внутри смотреть. Спонтанно ничего не делается. Я смотрю, кто как двигается, как открывается, кто как отбирает. Им легко было между собой играть.
«Встреча с президентом - память на всю жизнь»
- Фомина, пропускавшего матч с чехами из-за дисквалификации, сильно в финальной встрече не хватало?
Колыванов:
- Фомы, конечно, не хватало. Это один из ключевых игроков команды был. Но как же здорово себя в финальном матче Ян Бобровский проявил!
Амирханов:
- Так оно и есть. В средней линии в отсутствие Фомина большой объем работы на себя Вадя Гаглоев брал. Я одно могу сказать: мы всегда с большим удовольствием в сборную ехали. Воспоминания великолепные.
Колыванов:
- А вот у меня такой момент в сердце остался: когда нас посол пригласил и прилетел Мутко. Помню, как играл гимн страны, и каждый из ребят руку на сердце положил. И так запели мощно - прям мурашки по телу. Я не просил их петь: ребята сами запели - есть что вспомнить, на всю жизнь.
У всех потом жизнь по-разному сложилась. Кто-то, может, агентом, кто-то судьей, кто-то тренером потом стал. Но главное, чтобы ребята не забывали то время и сколько труда было вложено в победу. Скажу только одно: быть игроком лучше: ответственность не та, что у тренера. Если бы они дурака не валяли, то на 100% говорю, их карьера была бы лучше. Они бы сделали ее.
Амирханов:
- А я помню, у посла был накрыт стол - небольшой фуршет состоялся. Нас поздравили. В общем, сначала у посла были, потом в Сочи встреча с президентом страны Владимиром Владимировичем Путиным у команды была. Встречались с Мутко в Российском футбольном союзе: тогда РФС еще в Лужниках находился. Потом еще какие-то встречи проходили. Ну и в «Локомотиве» у меня было награждение.
Колыванов:
- После встречи с президентом страны у игроков и тренерского штаба были просто грандиозные эмоции! Все от души было: Путин интересовался, как мы провели подготовительный период и отборочный цикл - я все рассказал. Все на позитиве прошло. Мы подарили ему футболку сборной, потом было общее фото с кубком. Для каждого из нас эта встреча - память на всю жизнь. Так душевно пообщаться с президентом! Очень приятные эмоции.
И встреча произошла так неожиданно для нас! В течение одного дня все решилось. Вызвали игроков - мы чартером полетели. Все прошло прекрасно. Безумно приятно было.
- Роман, какой была реакция ваших одноклассников, когда вы вернулись с чемпионата Европы с золотой медалью?
Амирханов:
- У «Локомотива» была своя общеобразовательная школа, но я в ней никогда не учился. Был в другой школе, и там мою фотографию на доску почета повесили. Я, кстати, последний класс экстерном окончил. Меня мама всегда заставляла учиться, поэтому я даже без особых трудностей сдал экзамены.
- Когда вы играли на чемпионате Европы вашему младшему брату было пять лет. Победа нашей сборной мотивировала его заниматься футболом?
- Нет, он захотел учиться. Тимур никогда не занимался футболом, но занимался карате. Закончил школу с золотой медалью, а потом Высшую школу экономики - с красным дипломом. Юрист по образованию. Полгода он проработал по специальности в качестве помощника адвоката. Там была куча документов, бумажек всяких, и он сказал потом, что это не его - решил связать жизнь с ИТ. Сам сделал сайт одной известной компании.
«Прудников - душа компании, но капитан должен быть более сдержанным»
- Кто из игроков той команды был самым талантливым?
Колыванов:
- Одного не назову. У Прудникова потенциал был большой. Рыжов, Фомин, Ромка Амирханов - замечательный. Самсон (Самсонов - ред.). Вадик Гаглоев - боец потрясающий, мужик, лидер команды настоящий. Власов был хорош, но травмы в дальнейшем помешали.
- Прудников тоже был лидером, как и Гаглоев. Почему капитаном стал именно Гаглоев?
- Ну как? Сашка - душа компании, а капитан все-таки должен быть более сдержанным. Он должен направлять команду.
Амирханов:
- Кстати, Игорь Владимирович, а это вы назначали капитана, или мы сами выбирали? Честно говоря, я этот момент не помню.
Колыванов:
- Сейчас я это тоже не могу сказать точно. Но, наверное, я все-таки тогда назначал.
- А кто был вице-капитаном?
Колыванов:
- У нас любой им мог стать.
Амирханов:
- Я, кстати, на это внимания не обращал. Помню, я тоже разочек-другой капитаном выходил.
- Семен и Роман рассказывали, что большую поддержку вашей команде оказали ваша супруга Мона и дочка Аня. Они только на чемпионат Европы приезжали или на других турнирах тоже бывали?
Амирханов:
- Мне кажется, они всегда были с нами на играх. И когда играли домашний матч, они каждый раз приходили поболеть за нас.
Колыванов:
- И на сборы они с нами приезжали несколько раз. Огромное им спасибо. Поддержка от них была потрясающая. Анютка со всеми дружила, в кино ходили.
Игорь Колыванов с дочерью Анной. Личный архив Колыванова
- Фомин рассказывал, что с Аней они выезжали в Люксембурге окрестности смотреть.
Колыванов:
- Конечно, психологическая разгрузка между играми очень нужна. Сыграли три матча - потом два дня перерыв. И вот, когда вышли в полуфинал, разрешил ребятам съездить куда-то и что-то посмотреть. Потому что все время сидеть в гостинице - сложно. А то сидишь и копаешься в себе: буду играть или нет, напорол ошибок или нет. Нужно перезагрузиться. А тренеру нужно было одному, резкому парню что-то напихать, рассказать что к чему, другому, тихому и скромному - что-то деликатно объяснить.
- Игорь Владимирович, а Роман был скромный или наоборот?
- С Ромкой у меня вообще никаких проблем не было. Говорил ему, что нужно делать - он выполнял.
- У Прудникова всегда был сложный характер?
- На моих сборах всегда идеальный у него характер был. Если вдруг, что-то не так, я мог сказать ему один раз: «Ты обалдел что ли?» - и он все понимал. Он после 18 лет какой-то другой уже стал. Я познакомился с ним, когда ему было 14. Когда же Саша стал играть в основном составе «Спартака», у него уже голова закружилась.
- Что вы почувствовали, Роман, когда получили мастера спорта в таком юном возрасте?
- Если честно, то в тот момент ничего не почувствовал. Мы тогда были детьми и даже не понимали толком, что это значит. Ну, дали мастера спорта и дали - хорошо. Мы тогда просто играли в футбол.
- Нужно же было после этого стремиться к более высоким целям.
- К сожалению, у нас не было таких задач. Повторюсь, мы просто играли в футбол, и нам это нравилось. То, что что-то выиграли и нам что-то дали - хорошо. Но обо всем это и не думали. Сегодня это дали, а завтра я забыл об этом совсем. Но думаю, такое бывает у всех детей.
- Вы, Роман, по отношению к своим подопечным жесткий тренер? Или, напротив, лояльный?
Амирханов:
- Когда как. Иногда приходится и пожестче быть. Но я за то, чтобы люди слушали и слышали: не так, чтобы в одно ухо влетело, а в другое вылетело. Мое мнение, что в работе с командой в этом плане нужно что-то среднее - что-то между кнутом и пряником. Когда ты спокойно говоришь, люди тебя понимают гораздо лучше, чем тогда, когда кричишь.
- Знают ли ваши воспитанники, что вы чемпион Европы?
- Наверное, знают. Не спрашивал.
- Опаздывали ли вы когда-нибудь на тренировки Колыванова в сборной?
- Нет, конечно. Я вообще не помню, чтобы я когда-то опаздывал на тренировки. Ну, может быть, если какой-то форс-мажор, если поезда в метро не ездили.
- Чем отличались тренировки в юношеской сборной от тренировок в школе «Локомотива»?
- Я не расскажу про какие-то упражнения, потому что сейчас не вспомню что-то конкретное, но отмечу одно точно: мы с ребятами не шли на тренировки сборной как на легкую прогулку. Мы никогда не ходили по полю пешочком, а выходили умирать на нем.
В первую очередь такое отношение к делу - заслуга Колыванова. Он действительно никогда не кричал на нас. Это дорогого стоит.Игорь Владимирович просто доходчиво объяснял, что, вот, если хотите вырасти в хороших футболистов - должны фигачить каждый день. И мы выходили на любую тренировку - не очень важно, какие это были упражнения - но он у нас прямо искры с первой минуты летели: все горели желанием что-то показать на поле. Вот это было у Игоря Владимировича на тренировках.
- Помните речь Колыванова перед финалом турнира?
- Точно не помню. Но я помню лицо, переживания Владимировича перед финалом, и мы понимали, что не можем подвести. Мы горели желанием выиграть, постоять за страну и за тренера.
«Играл с Шумахером в футбол»
- Игорь Владимирович, вы долго жили в Италии. А Италия славится еще и командой «Формулы-1» - «Феррари». Следили за «королевскими гонками»?
Колыванов:
- Вообще обожал. На тот момент в «Феррари» Михаэль Шумахер был. Считаю его просто выдающимся пилотом. Вообще в «Формуле-1» он лидер был, с чемпионскими титулами. Помню, мы с Шумахером даже в футбол играли (после паузы) Вы Айртона Сенну помните? Помните Имолу?
- Да, 1994-й год.
- В поворот когда Сенна не вошел... А мы как раз с кем-то тогда играли. Разминались перед матчем, а там в два часа начиналась гонка. В Италии был свой спортивный канал. Мы как раз в этот момент были в раздевалке и узнали эту трагическую новость о Сенне. Ребята молчали, такая тишина стояла. Ужас!
Игорь Колыванов и Михаэль Шумахер. Фото - личный архив Колыванова
- А вы, Роман, как к «Формуле-1» относитесь?
- Мне это как-то не очень нравится. Ну, едут-едут они и один раз в год кого-то обгонят. Это не мое.
Автор: Алина Гущина, Rusfootball.info
