Матчи Скрыть

Вячеслав Чанов: Акинфеев выжил после встречи с убийцей

Поделиться новостью в Телеграмм Поделиться новостью во Вконтакте Поделиться новостью в WhatsApp
Тренер вратарей ЦСКА, представитель великой вратарской династии Вячеслав Чанов рассказал Sportbox.ru, как изменилась жизнь вратаря, почему Акинфеев стал Акинфеевым, как ответить Веллитону, отчего не нужны вратари из Африки, кто играет с голосом — Чанов знает об этой профессии все…

— Давайте подсчитаем, Вячеслав Викторович, сколько предсезонок вы прошли в своей футбольной жизни.

- Можно с 1967 года летопись начинать.

— Ну вот, юбилей, стало быть, не за горами. Этот вопрос я не из праздного любопытства задал, а вот с какой целью: как за это время изменилась работа вратаря — не в игре, в тренировке? Обыденная, повседневная, черная работа…

- Тут очень серьезные изменения. Если вдаваться в специфику, мы с вами очень быстро заблудимся, а в общих чертах скажу так: раньше почему-то считалось, что вратаря в работе нужно обязательно «убить», заставить его пахать на выживание. Сейчас к нему гораздо более бережное отношение.

— И правильно. Чего ему убиваться? Это полевые гоняют по десять километров за игру, а вратарю в «рамке» хорошо — стой да посвистывай.

- Да. Но только полевые за матч по полтора- два килограмма веса теряют, а вратари по четыре почему-то. Полевые после игры на бутерброды внимания не обращают, только водичку пьют и чай, а вратари голодные как волки.

— Последние лет восемь вы работаете в команде, где нет вратарской конкуренции. С Игорем Акинфеевым действительно невозможно соперничать?

- С этим мальчиком я начал работать, когда ему было 14 лет, и продолжаю работать каждый день. Поэтому у меня нет ощущения, что он великий вратарь. Он пахарь, каких мало. Я знаю его наизусть, вдоль и поперек, мне известны все его сильные и слабые стороны, поэтому ответ такой: конкурировать с Игорем, конечно, можно, как с любым другим человеком. При одном условии — если он остановится и перестанет работать над собой. Если он, давно находящийся в статусе маэстро, перестанет ежедневно играть гаммы.

— Что есть гаммы для вратаря?

- Мяч внизу — мяч вверху. Мяч внизу — мяч вверху. Голова — рука, голова — рука. И так до бесконечности.

— Когда Игорю было 14, вы уже понимали, что растет большой вратарь?

- Да, были все предпосылки. Так же, как сейчас есть предпосылки думать, что большим вратарем может стать Паша Овчинников, 1998 года рождения мальчишка, который тренируется у нас в школе. Вообще старые умные книжки нас учат, что до 12 лет мальчик не знает, кем он будет. Но бывают исключения. Акинфеев, например, в этом смысле исключение. Как и я. Я всегда знал, что буду играть в воротах.

— Были в вашей тренерской карьере более талантливые, но не состоявшиеся ученики?

- У меня, по счастью, большинство как раз состоявшихся. Гончаров, Новосадов, Кутепов, Габулов, Мандрыкин и еще много-много замечательных ребят, но Акинфеев в этом ряду все равно стоит особняком. Игорь очень своеобразный человек, в своем роде феномен. Чтобы не философствовать лишний раз, возьмите российские вратарские рекорды и посмотрите, кто их автор. Он же почти все на себя переписывает. Феномен Акинфеева еще и в том, что он прошел через две такие травмы, на которых многие ломаются.

— Стать вратарем большого клуба в 16 лет — тоже непростая история.

- Игорь начал рано, это правда, но к основе он все равно подходил плавно, не на рывке. Сережа Ревякин, кстати, в прошлом году дебютировал куда покруче, чем Акинфеев, там вообще настоящий детектив был: 16 лет, «Анжи», пенальти, сломанная рука… В ранних вратарских дебютах нет ничего удивительного. Это, скорее, норма, чем исключение: вратари рано взрослеют. Гораздо раньше полевых. Я учился в восьмом классе, когда папа стал приводить меня на тренировки взрослой команды донецкого «Локомотива». Там такие мужики по воротам палили! И ничего, нормально, я руки держал. А потом, когда возвращался к сверстникам, — отдыхал. Вот сейчас Паше Овчинникову так же легко в своем возрасте, он все давно знает и читает — Сеня бьет так, Вася бьет эдак, ничего нового. А когда его подтягивают в дубль, начинается совсем другая история.

— Всегда есть риск сломаться психологически на этапе такого перехода.

- А это уже совершенно отдельная тема. Когда мы говорим об особо одаренных вратарях, психология стоит на первом месте. 90 процентов вратарского таланта — это именно психология, а на оставшиеся 10 приходится все остальное — рост, реакция, скорость, координация, прыгучесть и так далее.

— Когда случаются такие ситуации, как у Акинфеева с Веллитоном, что чувствует тренер вратарей? И вообще — какова ваша оценка этой неоднозначной истории?

- А в чем ее неоднозначность?

— Многие уверены в том, что бразильский форвард сыграл так, как должен был сыграть, отрабатывая свой контракт: пошел до конца, создал напряжение…

- Если бы эпизод случился в пределах штрафной площадки и в несколько иной динамике, я бы мог принять эту версию. Но в той ситуации Веллитон шел не в мяч, а в человека. Это стиль Веллитона, его отличительная черта, фишка, принцип — ломать вратарей. Я как-то высказался в прессе в таком примерно ключе: Акинфеев выжил после встречи с убийцей… И вы даже не представляете, как это больно видеть. Травмы в футболе случаются разные, как в любом контактном виде спорта, но нанесенные умышленно всегда стоят отдельно. Это черная метка.

— В хоккее специально для таких случаев придумана профессия тафгая. В ЦСКА собраны крепкие ребята, и почему они тогда простили Веллитона, до сих пор непонятно.

- Прощения не было. У нас в клубе все грамотно. Если бы мы ответили здесь же, на фоне эмоций, — получили бы красную. Поэтому приговор был отложен. Плечо сколько Веллитон потом лечил, помните?.. Но это я вам сказок понарассказывал. Ничего не было, конечно, запомните, никакой мести. Чисто случайно парнишка подломился.

— Понимаем.

- Вообще же в схожих ситуациях вратаря обязательно должны прикрывать защитники — в прямом смысле, в физическом. Как только вратарь пошел на мяч с голосом, защитники обязаны правильно расставиться. А вы знаете, например, что далеко не во всех странах мира вратарь выходит с голосом? Школы-то разные. Это очень для нас странно, потому что голос — могучее оружие русского вратаря.

— Да, невозможно представить, чтобы вратарь играл молча.

- Есть, есть такие системы. Я когда в Германии начал играть, уже во втором матче получил предупреждение. Пошел на мяч со своим «Я-а-а-а!», а мне сразу бум — желтую.

— Касильяс играет без голоса?

- Он подсказывает активно, но на выход идет без голоса, да.

— Какие вратарские школы, кроме отечественной, вы цените особенно высоко?

- Вратарей нужно рассматривать на дистанции, то есть по признаку стабильности. Поэтому я пока не считаю хорошим вратарем, например, де Хеа. Поэтому меня не впечатляет итальянская школа, включая Буффона и Пальюку. Мы, испанцы и немцы — вот такие у меня личные предпочтения.

— Коль скоро у нас в России так хорошо с профессией, почему половина клубов РФПЛ нарушает святой принцип: вратарская позиция — своя. Зачем тащат легионеров?

- Я этого тоже не понимаю. Кому то, наверное, лень работать с вратарями, кто-то просто не умеет.

— Кто-то делает деньги на пустых трансферах…

- Нет, эту тему я даже обсуждать не хочу.

— Кого отметите среди десятков вратарей, прошедших через российских футбол?

- Отмечу Диканя, но он ведь наш, по сути. Я глубоко убежден в том, что на родину великого Яшина нечего привозить вратарей из Африки. Это, конечно, метафора, но она отражает мое понимание проблемы. Российская вратарская школа — одна из лучших в мире, это сильнейшая школа, мы никому тут не уступаем. Сэр Алекс Фергюсон, вы извините за хвастовство, недавно делегацию в ЦСКА присылал — посмотреть, поучиться уму-разуму.

— Хорошо, вот в «Локомотиве» сейчас бразильский вратарь, Гильерме. Как он вам?

- Этот, кстати, ничего, в порядке. Хороший. Бразильцы вообще в последнее время в нашем деле здорово прибавили. Если раньше считалось, что ворота у них всегда пустые, то, начиная с Таффарела, пошла хорошая плеяда.

— Вопрос, может быть, слишком общий, но на него нужно искать ответ. Почему при всем величии отечественной вратарской школы мы не востребованы в мире? Почему способный испанский мальчишка де Хеа попадает в «МЮ», а наши уходят в «Мордовию», «Аланию», «Уфу»?

- Вопрос действительно широкий. Я готов назвать две причины, у которых есть вес. Первая — языковая проблема.

— Ну, это в наше время несерьезный довод, согласитесь. Кто хочет, кому нужно — берет язык за год.

- Согласен, но тем не менее такая проблема есть, Россия в этом смысле, к сожалению, по-прежнему держит дистанцию. Второе — наша ментальность. Мы с трудом адаптируемся к новым условиям. Так же, кстати, как скандинавы, — финны, шведы, норвежцы, которые почти обязательно говорят на английском. Мы уходим в Европу очень тяжело. Я на закате карьеры, с 38 лет до 44, поиграл за границей, в Германии, и на собственной шкуре испытал все трудности адаптации русского человека к немецкой действительности.

— Причина, наверное, уважительная, но хочется же славы. Хочется, чтобы русский вратарь играл не только в ЦСКА, но и в «Реале» тоже.

- Понимаю. Рано или поздно — сыграет обязательно.

— Акинфеев, кстати, способен выдержать конкуренцию в «Реале», как думаете?

- Никаких сомнений.

   Публикация:
Нашли ошибку в статье?
Напечатать
| 14
  • Нравится
  • +45
  • Не нравится