Матчи Скрыть

Алан Гатагов: я правда мог перейти в "Челси" или "Тоттенхэм"

Поделиться новостью в Телеграмм Поделиться новостью во Вконтакте Поделиться новостью в WhatsApp
Алан Гатагов: я правда мог перейти в "Челси" или "Тоттенхэм" В большом интервью полузащитник «Анжи» Алан Гатагов рассказал об испытаниях для молодежи, духе Бориса Ротенберга, пейнтболе на базе и других историях, которые кажутся дикими.

Дубль, зомби, Балотелли

- В интернате «Локомотива» вас тренировал бразилец Пауло Нани. Как он общался с командой и чем тогда запомнились его тренировки?

– Общался он через переводчика. Было интересно, много упражнений на технику, много внимания атаке. Атмосфера всегда была хорошая, в раздевалке музыку разрешали включать. Нуну и сам любил что-нибудь поставить, перед матчами – We will rock you, если побеждали – We are the champions. Еще он старался русский учить, чтобы шутить с нами, со временем уже хорошо получалось. Когда Нуну уезжал в Сан-Паулу, у всех были слезы на глазах – привыкли к нему, хотя поначалу было странно, что нас бразилец тренирует.

- Кокорин в вашей команде сильно выделялся на фоне остальных?

– Было видно, что талантливый. Техника, скорость, мышление – все на уровне. При этом обычный парень, без понтов. Мы с ним шесть лет рядом прожили. Когда у нас появился Play Station, пошли накупили сладостей, газировки и сели играть на всю ночь. В девять утра была тренировка, пришли как зомби, и после этого решили, что больше такого не повторится.

- Сколько детских турниров вы выиграли вместе с «Локомотивом»?

– Очень много, у нас же команда хорошая была. Больше запоминались те, которые проходили в Европе – во Франции, Португалии. Приезжаешь, а там «Милан», «Порту», «Челси», «Ливерпуль». Это где-то давило, но сильно лучше нас они все равно никогда не были.

- Вас как-то даже в Мексику занесло.

– Это уже с дублем «Локомотива», там был серьезный турнир Copa Chivas. Настоящее испытание: крепкие соперники, высокогорье, уже по ходу проблемы с составом возникли – кто-то перебинтованный весь сидел, шесть человек вызвали на сбор с основным составом. В итоге перед матчем с «Реалом» переодели запасного вратаря и выпустили в поле. Проиграли тогда, не выстояли.

- Вы сыграли два десятка матчей за молодежную сборную. Соперник, который на этом уровне произвел самое сильное впечатление?

– Франция. Играли у них, и я не знаю, как так получилось, что нам не накидали – мы выиграли 1:0. У них ребята мощные, здоровые, некоторые уже тогда играли в Англии. По именам точно не помню, но бывает, смотришь какой-нибудь матч, узнаешь и понимаешь, что многие из той команды состоялись как футболисты.

- С испанцами легче?

– Мы с ними 1:1 сыграли, и я ничего особенного тогда не увидел. Да, мяч держат, но с техничными игроками проще, еще хоть что-то можно придумать. Французы играют плотно, с ними в стыках тяжело, времени на принятие решений нет. А итальянцы, например, много провоцируют – локтями размахивают, на ноги наступают. Ну, и Балотелли у них творит неимоверное. Защитникам против него очень тяжело было, его даже просто так не снесешь, очень крепко на ногах стоит. Это и физические кондиции, и мышление – как мяч укрыть, как лучше корпус поставить.

- Что мешает российской молодежи реализовывать себя на взрослом уровне?

– Больше доверия нужно. Сейчас с этим лучше стало, многие стараются подтягивать своих воспитанников. Академий хороших больше стало опять же. Лет через семь, думаю, ситуация уже другая будет. Но вообще все зависит от твоего трудолюбия и головы. Нужно продолжать работать, если сразу не получается – бывает же, что и в 23, и в 28 игроки только раскрываются.

- Лимит на легионеров как-то помогает?

– Помогает. Если его уберут, будут играть единицы. Тренеры же будут ставить квалифицированных иностранцев, с которыми 17-19-летним парням объективно тяжело. При этом лично я не боюсь отмены лимита, потому что сразу станет ясно, кто чего стоит.

- Дик Адвокат в 2010-м назвал вас лучшим молодым игроком России. Было обидно, что в итоге не получили приз?

– Как я помню, тогда у меня и в интернете больше всего голосов было. Тренеры молодежной сборной были за меня, и даже Фурсенко. А уже на самой церемонии приз, к сожалению, дали не мне. Отнесся к этому спокойно. Считаю, что даже такой приз очень важен для футболиста, это же не просто так, а твое достижение, которое потом останется в памяти.

- Самый талантливый игрок, который рос вместе с вами, но так толком и не заиграл на серьезном уровне?

– Я даже уже не припомню. С кем я общался, все уже играют, стараются. От тренера, конечно, многое зависит. Одному ты нравишься, а другой не видит тебя в составе. Когда приходит новый тренер, он приводит с собой новых игроков, и тебе уже может не хватить места. Еще бывает много подводных течений, когда молодые сначала играют, а потом – нет. Даже у меня в жизни были моменты, о которых я говорить не хочу и никогда не буду.

- Почему?

– Мне еще лет пятнадцать играть в футбол.

Семин, брат, «Локомотив»

- Несколько лет назад вы говорили, что Семин – мечта любого российского футболиста. Какой эпизод с его участием произвел самое сильное впечатление?

– Были на сборах, с Ефимовым прыгнули за мячом, и он меня локтем задел. Из носа – сразу фонтан. Я упал, меня вытащили за бровку, оказали помощь, вставили тампон, и я обратно выхожу. Только вышел – снова кровь пошла. Юрий Палыч кричит: «Что вы делаете? Куда вы его? Давай уходи!» Поехали к врачу – оказалось, перелом в двух местах. Но я все равно продолжал тренироваться, потому что боялся, что основной состав пройдет мимо меня. Потом мне маску сделали, я выхожу играть, а ничего не видно. Юрий Палыч подходит, заглядывает в глаза и говорит: «Сними и выкинь». Страшно было, но слово Семина для меня закон. Он навсегда останется в моем сердце.

- Вы же еще ему как-то на сборах свои бутсы подарили.

– Да, мне новые прислали, а одна пара была золотого цвета. Я понял, что в таких нескромно будет играть, и подарил Палычу. Тренеры же тогда всегда в футбол играли против персонала, вот это сильные битвы были. Юрий Палыч оставлял людей без ног.

- Момент в «Локомотиве», когда вы больше всего переживали?

– Когда «Лозанне» проиграли, и когда Палыч ушел.

- В январе 2011-го вы продлили контракт с «Локомотивом», почему через полгода решили уйти?

– В клубе перестали на меня рассчитывать, я перестал играть. Назовем это так.

- Вам это казалось несправедливым?

– Представьте, что человека выгнали из дома. Какие у него будут ощущения? То же самое было и у меня. Но не хочу вспоминать, что было тогда. «Локомотив» дал мне дорогу в жизнь, и у меня по-прежнему хорошие отношения со всеми, в том числе и с Ольгой Юрьевной Смородской.

- Ваш брат уходил из «Локомотива» в то же время, но оставался вообще без клуба.

– Это тяжелый момент, потому что ты просто можешь оказаться на улице. Но тогда Сослан был капитаном дубля, и я знал, что у него все будет хорошо. Спасибо Валерию Карпину за то, что поверил в брата, он тогда сказал: «Докажешь – будешь играть». Сослан полгода тренировался, был на просмотре, а потом вместе со «Спартаком» выиграл серебряные медали на стадионе «Локомотив».

Силкин, Ротенберг, пейнтбол

- Силкин поначалу пробовал наигрывать вас в защите, это не казалось странным?

– В любом случае это тоже опыт. Но я не хочу говорить об этом тренере.

- Говорят, он был не в восторге от того, что вас приобрели. Получается, это ощущалось?

– Сразу чувствовалось. В такой ситуации оставалось только тренироваться. Но я молодой, мне в этом плане где-то легче, чем опытным игрокам, которые потом были вынуждены уйти из «Динамо». Старался, доказывал.

- Чем вообще запомнились первые полгода в «Динамо»?

– Победы, победы, победы, победы, и мне тоже хотелось быть к ним причастным. Еще больше отдавался на тренировках, чтобы получить эту возможность.

- Кто для вас был тогда образцом отношения к делу и почему?

– Кевин Кураньи. Человек – звезда, продолжает очень много работать над собой, переживает за результат и ведет себя очень достойно. Да, в последнее время у него была неудачная полоса – сначала травмы, потом сразу красную карточку получил. Но для начала нужно вспомнить, сколько хорошего он сделал для клуба.

- Не было скучно играть за дубль?

– С ними очень тяжело. Когда играешь в команде мастеров, все по-другому, быстро, в одно-два касания. Дети больше хотят показать себя, мяч подержать, сыграть на себя, забить гол для них важнее, в каких-то моментах просто опыта не хватает. Но я никому никогда не пихал, потому что по себе знаю, что это неприятно.

- Вам от кого больше всего доставалось?

– Больше Палыча, наверное, на меня никто не кричал. Из игроков могли напихать Лоськов, Сычев, Родолфо. Играем со «Спартаком», у нас Сыча удалили, жара, уже начал уставать и где-то не добежал – Родолфо как начал орать. Обидно было, неприятно, потом он, правда, извинился.

- Самый веселый матч, который сыграли в дубле «Динамо»?

– Против «Амкара». Вели 2:0, у «Амкара» игрока удалили, но потом счет стал 2:1, а на последних минутах нам забил их вратарь. И смех, и грех.

- Петреску не пропускает матчи молодежного состава?

– И он, и руководство на каждом матче присутствует. Брат рассказывал, что Карпин тоже бывает на всех матчах молодежки «Спартака», может даже зайти в раздевалку и напихать там – вот это нормально, я считаю, мотивирует.

- Вместе с вами тренировался младший Борис Ротенберг. Какое впечатление он производит?

– Боря мой очень близкий друг. Он и на поле, и в жизни никогда не расслабляется, хочет выигрывать и там, и там – у него дух победителя. Очень эмоциональный парень, если что-то не получается, может матом на финском крикнуть, это всегда очень смешно.

- Он понимает, почему все это время находится в команде?

– Я могу сказать, что Боря очень любит футбол, настоящий фанат. Мне еще нравится, что он очень простой и без понтов. При всем величии его семьи. Может, это где-то и мешает парню – тренер подсознательно понимает, какие разговоры начнутся, если он окажется в составе, и не ставит его. Были моменты, когда его несправедливо не ставили в состав. Боря еще будет хорошим тренером, я думаю.

- Самый талантливый человек, которого видели в «Динамо»?

– Саша Кокорин, это феномен.

- А еще?

– Мисимович мне очень нравился. Несмотря на лишний вес, с его головой он мог такое выдавать! Очень умный футболист. Мы пересеклись на два месяца на сборах, и я каждый день наблюдал за ним. Он говорил: не забывай, что тренер всегда на тебя смотрит, и играй в интеллигентный футбол. По манере он чем-то похож на Лоськова.

- Какие эмоции вызвали истории с участием болельщиков на базе «Динамо»?

– Уже не помню, почему, но нас с Сашей Кокориным не было на базе, когда случился тот разговор. А про пейнтбол даже говорить не хочется. Представьте, вас заперли в клетке, стреляют, а вы ничего не можете сделать. После тренировки осталось человек пять, Дмитрий Хохлов еще с нами был – били по воротам. Они бросили дымовушку, началась суета, мне сразу в затылок попали, рукой потрогал – осталась краска красная, подумал тогда, что это кровь, стало не по себе, потом еще в ногу попали. В общем, всем тогда досталось, я до сих пор не представляю, как так можно. Следствие идет до сих пор, периодически вызывают в прокуратуру, но, наверное, уже никого не найдут.

- Роману Широкову болельщики предложили решить вопросы раз на раз. Вы представляете себя в драке?

– Ну, только если других вариантов уже совсем не остается. Мы же не кошки, а люди, у нас не девять жизней. Нужно стараться договариваться, решать все спокойнее. В пробке подрезали – я стараюсь не обращать внимания, лучше спокойно уехать.

- Вадим Евсеев мог догнать и разбить рукой стекло, если человек отказывался выйти поговорить.

– А представляете, если этот человек достанет пистолет или нож? Москва большой город. Я не за себя боюсь, а за своих близких.

Шок, Гаджиев, «Тоттенхэм»

- Какой была ваша реакция в день, когда стало известно, что «Анжи» меняет курс развития?

– Я ехал тогда из Питера на машине и около Новгорода пробил колесо, сидел в «Макдональдсе» и ждал, когда привезут запасное. Мне позвонил брат и сказал, что случилось. Я не поверил. Позвонил Кокорину – он подтвердил, тоже был в шоке.

- Как вы получили предложение перейти в «Анжи»?

– Встретился с Гаджи Муслимовичем Гаджиевым, поговорили обо мне, о футболе, о жизни – я понял, что не просто так он кандидат педагогических наук. Он рассказал о своих требованиях, о своих идеях, и я решил, что готов биться за этого тренера. На следующий день я приехал на тренировку.

- Летом 2011-го появилась информация о том, что вами интересуется «Челси» и «Тоттенхэм». Что это было?

– Это правда. Скауты этих клубов были на матче с молодежной сборной Франции, я тогда забил победный гол, и на меня обратили внимание. Потом приезжали на игру с Испанией – тоже понравилось. Как я слышал, «Челси» хотел выкупить права на меня, и потом отправить набираться опыта в аренду, но с «Локомотивом» в итоге не договорились. Из «Тоттенхэма» мне тоже звонили, но я сразу отправил в клуб – потом оказалось, что за меня просили какие-то слишком большие деньги. Еще со стороны «Реал Сосьедада» был интерес, звонил их спортивный директор, приглашение и авторизация от них до сих пор дома лежат, но ситуация та же – клубы не договорились.

- Если бы договорились, согласились бы ехать в «Сосьедад»?

– Конечно, это же чемпионат Испании, возможность играть против «Реала» и «Барсы». Мне очень хотелось, был готов ехать и играть там бесплатно.

Возраст, «Бентли», отступные

- Сычев как-то говорил, что звездная болезнь вам не грозит, это же подтверждал Николай Наумов. Был ли момент, когда вы сами чувствовали, что в этом плане что-то пошло не так?

– У меня был такой период – когда не играл, обижался на всех. А когда я обижаюсь, сразу становлюсь необщительным. И вот я два-три месяца ходил обиженным. Отказывался, когда ребята приглашали куда-нибудь пойти. Наверное, тогда могло сложиться впечатление, что я зазнался. Но тогда я был более закрытым, и это мне помешало – с годами понял, что так реагировать нельзя. Но звездной болезни у меня никогда не было, я всегда спокойно мог сесть попить чаю с уборщицами, пообщаться с охранниками.

- Вы рассказывали, что в машине у вас всегда были мячи, карточки для автографов – в том числе, чтобы можно было подарить гаишникам. Когда это последний раз помогало?

– Как-то ехал на базу «Динамо», опаздывал и нарушил правила. Меня сразу остановили, говорят: «Открой багажник, посмотрим, что там у тебя». Ну, и забрали оттуда все – футболку, бутсы, мяч. Я с юмором к этому отнесся.

- Самая дикая история, которую слышали о себе?

– Да я как-то стараюсь все это быстро забывать.

- Из того, что я слышал: покупка «Бентли» и переписанный возраст.

– Чем больше о тебе говорят, тем лучше. Без разницы, даже если говорят такое.

- Бывший руководитель селекционной службы «Краснодара» говорил, что для перехода вы просили миллион подъемных и такой же контракт.

– Каждый для себя решает, что и как говорить, я всегда все говорю человеку прямо в лицо. Кто говорит за спинами, там и останется.

- Но это все похоже на правду?

– Когда начинают говорить про то, что футболисты хотят зарабатывать большие деньги... Понимаете, мы оставляем свое здоровье, у нас не было детства. Каждый делает свой выбор, у каждого своя жизнь, и считать деньги в чужом кармане неправильно. Пусть говорят и пишут что угодно – близкие люди знают, что я порядочный парень, для меня это важнее всего. Если честно, в какой-то момент я вообще перестал читать прессу.

- Когда это случилось?

– В 2010-м году, когда везде начали выкладывать фотографии моей машины. Дима Сычев тогда посоветовал взять паузу – не отвлекаться на это и не давать интервью. Я придерживаюсь этого до сих пор, сейчас максимум могу в инстаграм зайти, и все.

"Sports.ru"

   Публикация:
Нашли ошибку в статье?
Напечатать
| 0
  • Нравится
  • 0
  • Не нравится